Open
Close

Мифология перу. Поклонение озерам в Перу

Боги инков - всесильные существа, создавшие вселенную и подарившие жизнь индейцам. Ни для кого не секрет, что за основу религия инков берет веру в одно верховное божество, бога солнца - Инти. Неотъемлемой часть их вероисповеданий являлся и гороскоп инков, так называемый солнечный календарь и, конечно же, жестокие обряды жертвоприношения, получившие широкое распространение на территории Мезоамерики.

Боги инков - многогранный олимп индейцев американского континента.

Однако, это не означает, что боги инков , их верования, заканчиваются на почитании одного единственного верховного существа. Инки, как глубоко суеверный народ, что роднит их с майянцами и ацтеками, поклонялись огромнейшему количеству разномастных богов инков и богинь, которые являлись воплощениями сил природы и астрономический явлений. Именно благодаря этому, а еще огромнейшему воображению индейцев, изображения богов инков столь удивительны и разнообразны. По сути, инкская мифология - одна из наиболее красочных за всю историю человеческой цивилизации.

Богини инков крупные и мелкокалиберные боги составляли обширный пантеон, да не такой разнообразный и многогранный как у других индейских империй, но все же весьма многочисленный. Среди богов инков встречались и второстепенные божества, т.е. локальные боги, покровительствовавшие над определенным городом, поселением, племенем или конкретным явлением.

Алу, что в переводе “господин”, выполнявший функцию покровителя гор. В религии инков считался защитником городов и деревень.

Ванакаури - бог ясного неба и радуги и Инков.

Колаш - бог птиц, согласно легендам появившийся на свет из яйца. Ему боги инков обязаны песнопениями, созданными индейцами. Поскольку считается, что Колаш по совместительству являлся покровителем пения и певцов.

Екеко - бог домашнего очага и изобилия. По легендам боги инков назначили Екеко на пост защитника домашнего очага по воле первых жителей Куско.

Кон - божество ветра и дождей.

Пача Камак - один из важнейших богов в мифологии инков. Согласно легендам именно благодаря его советам на свет появились все боги инков , люди, а главное Земля.

Парьякака - бог шторма и бурных вод.

Парисиа - бог наводнений и потопов среди богов инков и богинь местного пантеона.

Супай - бог демонов и смерти. Согласно отдельным древним кодексам конкистадоров Супай - также бог войны инков, защитник воинов и покровитель душ, погибших на поле боя.

Уркагуари. В древнейшие времена боги инков назначили его покровителем драгоценных металлов и камней.

Уркачильай - божество, покровительствовавшее над животными. Древние легенды инков говорят, что боги инков создали Уркачильая из плоти ягуара.

Существовали в мифологии инкского государства и боги-инки женского пола, встречающиеся практически во всех мировых религиях и религиях древнего мира.

Кавильяке - богиня-покровительница девственниц.

Часка - богиня утреннего солнца и заката. Также боги инков сделали ее покровительницей планеты Венеры.

Часка Кольур - богиня садов, цветов и беременных женщин. Астрономические символы племени инков соответствовали образам практически всех богов. Часка Кольур в мифологии ассоциировалась с Меркурием.

Копакати - богиня озер, рек, родников и пресных вод.

Пантеон у инков по-своему уникален. Присутствовала в нем и особая каста почитаемых богов женского пола, инки-божества в той или иной степени причастные к созданию жизни и рождению богов, так называемые “мамы”.

Кука Мама - богиня счастья и здоровья.

Мама Альпа - родительница земли, вырастившая инки пантеон, практически всех обитателей инкской версии олимпа.

Мама Пача - богиня плодородия у инков.

Мама Килья - богиня праздников, фестивалей и браков. Что удивительно, пантеон инки обладает, по крайней мере, еще двумя божествами, покровительствовавшими над свадьбами и браками.

Мама Сара - покровительница зерна и злаковых культур среди богов инков. Маис являлся основой сельского хозяйства у инков, что позволяет судить о значимости этой богини в религии.

Мама Коча - богиня озер, покровительница рыбаков и рыб. С ней связаны особые ритуалы инков, предшествующие отправлению рыбаков и охотников в загробный мир. Также Мама Коча считалась создательницей средств передвижения по воде.

В своих верованиях инки обожествляли зверей, птиц и растения. Они поклонялись как пресмыкающимся, так и земноводным животных. Пантеон богов инки полнился всевозможными воплощениями обитателей животного и растительного мира. В число священных обитателей флоры и фауны, которыми оперировала религия инков, входили: кондоры, голуби, соколы, пумы, лисы, жабы, змеи, ягуары и многие другие.

Божественный гороскоп инков - главные боги древней империи.

В официальной структуре инкской мифологии и религии Солнце традиционно занимало лидирующие позиции. Солнце в религии инков не только являлось воплощением мощи богов, а точнее главного бога, Инти, но и ассоциировалось с мощью правящей династии.

Изучение инкскими учеными, коими являлись жрецы, движения солнца и практически идеальной точности календарь, так называемый гороскоп инков, по традиции связаны с сельским хозяйством и фермерством. Культ Солнца, поклонение ему и наблюдения за движением звезды Солнечной Системы, замеры, отраженные в гороскопе инков, играли чрезвычайно важную роль в хозяйстве индейцев, чей образ жизни по большому счету был завязан на посадке и сборе урожая.

Инти - бог солнца инков, верховное существо инкского олимпа, создатель вселенной, жизни и людей. Инти считался не только защитником мира, но и отцом всех богов, выполнявшим по совместительству функции покровителя сельского хозяйства. Кроме того, согласно легендам именно Инти создал в свое время солнечный календарь, гороскоп инков , хранящийся сегодня в одном из американских музеев. Эти факты объясняют то огромнейшее воздействие, которое Инти оказывал на быт индейцев, их мифологию, религиозные и научные знания.

Статус Инти также подчеркивается отношением индейцев к его персоне. Обряды инков, направленные на успокоение верховного бога, мягко говоря, поражают. Кровавые и ужасные жертвоприношения инков известны не только исследователям, но и простым обывателям. Многие наслышаны о том, как в периоды празднований индейцами приносились в жертву сотни, а то и тысячи людей. Инки, жертвоприношения этого народа, отличались особой жестокостью и бесчеловечностью, однако, этого требовали боги и многочисленные празднования солнечного календаря, и ничего тут не поделаешь.

К слову о гороскопе инков. Инкам удалось вплоть до минуты просчитать продолжительность земных суток, года, циклы луны, Венеры и многих других объектов на небосводе, а впоследствии и выразить это в своей календарной системе. По факту древнейший календарь, гороскоп инков, является одним из точнейших за всю историю человечества. На его основе жрецы составляли предсказания и насколько известно определяли судьбу человека. Так при рождении младенца, используя календарь инков по дате рождения, жрец мог определить ключевые точки судьбы, сроки жизни и многое-многое другое.

Существовала в религиозных верованиях инков и своя версия дьявола, бог, именуемый Виракоча. Этот факт делает пантеон богов инков еще более уникальным и специфическим. Изначально Виракоча являлся верховным божеством инкского племени, однако, после того как великий Пачакутек сел на трон, что впоследствии привело к серьезным реформам религиозной системы, главным на небесах стал вечный соперник Виракочи, Инти. Во время реформ, затронувших мифологию и верования инков, были изменены многие имена богов инков, их происхождение, родственные связи и даже статусы и роли. Так Инти, бог, создавший гороскоп инков, до этого считался крупным локальным божеством, покровительствовавшим над племенем чанка. Согласно мифам, которыми богата религия инки, Виракоча - вредный и завистливый бог, старающийся любыми способами напакостить как людям, так и обитателям пантеона. В сложные времена, в периоды наводнений, засух, разорений деревень враждебными племенами, инки во всех бедах винили именно Виракочу.

Религия инков - вселенная глазами индейца.

Верования инкского народа уникальны. Это единственная мезоамериканская народность, позволявшая завоеванным племенам и государствам оставаться свободными в плане выбора религиозных предпочтений. не блокировала инакомыслие, она поощряла его и расширялась за счет мифологии соседей и бывших врагов. Возможно, именно поэтому религия инков полнится столь удивительными легендами и сказаниями, наиболее интересным из которых является рассказ о сотворении мира. Инки верили, что вселенная, именуемая пача, была создана верховным божеством, Инти, при помощи его братьев и сестер. Солнечный бог для создания вселенной, состоящей из трех слоев, использовал огонь, воду, землю и собственную плоть.

Согласно мифам религии инков, первым уровнем мира стали небеса, где жили боги. Второй уровень мира - подземное царство, куда после смерти отправлялись души индейцев. Третий мир - земля, место, где жили, почитали и трудились во славу богов древние индейцы инкского племени.

Главным богом инков из Южной Америки был Виракоча. Роуи пишет, что Виракоча был «абстрактным источником божественной силы, но индейцы верили, что он передал бразды правления множеству сверхъестественных существ-помощников, которые могли значительно быстрее влиять на людские дела» (Rowe. 1946. P. 293). Виракоча обитал в божественном мире, но спускался на землю и являлся людям в тяжелые времена. Это похоже на явления аватар в ведической концепции, «того, кто нисходит». В Бхагавад-гите (4.7) Верховный Господь Кришна говорит: «Всякий раз, когда религия приходит в упадок и воцаряется безбожие, Я Сам нисхожу в этот мир, о потомок Бхараты». Сотворив землю, Виракоча странствовал по ней, творил чудеса и учил людей. Добравшись до Манты, что в Эквадоре, он пошел на Запад по водам Тихого океана (Rowe. 1946. P. 293).

В главном храме в Куско, столице империи инков, находился золотой идол Виракочи – бога-творца. Он был похож на человека, но размером с десятилетнего мальчика (Rowe. 1946. P. 293). Храмы в честь Виракочи были построены по всей империи, и было разбито много пашен, чтобы прокормить его слуг и приносить ему жертвы (De Molina. 1873. P. 11).

Один выдающийся историк Cредневековья Гарсиласо де ла Вега (1539–1616) сравнил Виракочу с еще одним богом-творцом по имени Пачакамак. Гарсиласо де ла Вега был сыном принцессы инков и испанского конкистадора, поэтому его знания о религии инков были получены «изнутри», с точки зрения самих инков. Пача означает всеобщий, а камак – согласно Гарсиласо де ла Вега, – это «причастие настоящего времени от глагола кама, что значит „оживлять“, от которого произошло и слово кама – „душа“» (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 106). Таким образом, Пачакамак значит «Тот, кто оживляет вселенную» или, еще точнее, «Тот, кто делает со вселенной то же, что душа делает с телом» (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 106). Это вполне согласуется с ведической концепцией Сверхдуши, которая существует в нескольких проявлениях. Одна форма Сверхдуши присутствует в теле каждого живого существа вместе с его индивидуальной душой. Другое же проявление Сверхдуши дает жизнь всей вселенной.

Имя бога Пачакамака всегда очень почиталось, и инки никогда не произносили его без специального жеста, например поклона или взгляда на небо или поднимания руки. Гарсиласо де ла Вега писал: «Когда индейцев спросили, кто такой Пачакамак, они ответили, что он – тот, кто сотворил вселенную и поддерживает ее; однако они не знали его, потому что никогда не видели, и потому не строили ему храмов, не приносили жертв. Но все же они чтили его в своем сердце, то есть мысленно, и считали его неведомым богом» (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 107). Однако был один храм в честь Пачакамака в долине возле моря, которая тоже называлась его именем. Гарсиласо де ла Вега свидетельствует: «Этот храм Пачакамаку был великолепен – как само здание, так и службы, которые там проходили. Это был единственный храм верховному богу во всем Перу» (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 552).

Некоторые историки считают, что инки изначально поклонялись солнцу как верховному богу. Но один из первых инкских правителей заметил, что солнце все время движется и не знает покоя. Его могут закрыть любые, даже самые маленькие облачка. Поэтому он решил, что солнце не может быть верховным богом. Должно быть существо еще выше, которое бы управляло солнцем. Эту высшую сущность он и назвал Пачакамаком (De Molina. 1873. P. 11).

После Виракочи (или Пачакамака) следующим богом, которому поклонялись инки, был бог солнца, повелитель небесных богов. Земные правители инков были его детьми и считались божественными существами (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 102). Первую королеву инков звали Мама Уако, дочь луны и солнца. Она была очень красивой женщиной и, кроме того, шаманкой. Она говорила с демонами и заставляла говорить священные камни и идолов (хуака). У нее не было мужа, но родился сын Манго Капак Инка, за которого она вышла замуж, получил приданое от своего отца – бога солнца. От нее произошли все правители инков. Бог солнца очень почитался, поскольку от него зависел урожай, а инки были в первую очередь племенем земледельцев. Поэтому в главном храме инков в Куско стоял идол бога солнца (Rowe. 1946. P. 293).

Следующей по важности была богиня луны, Мама Килья (Мать Луна). Она была одновременно женой и сестрой солнца. Ее движение помогало измерять время, и по ней вычисляли время для праздников (Rowe. 1946. P. 295). Бог грома управлял погодой. Инки молились ему о дожде. Они представляли его как человека на небесах, в одной руке он держал палку, а в другой – пращу. Гром раздавался от треска пращи, а молния была вспышкой света от его сияющей одежды. Он брал воду из небесной реки, Млечного Пути, и посылал на землю дождь. Его звали Ильяпа, Интил-ильяпа, или Коки-илья, и ассоциировали с созвездием с таким же названием (Rowe. 1946. Pp. 294–295).

Звезды, по представлению инков, были служанками луны (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 115). Из звезд инки больше всего почитали Плеяды, на их языке – Коллка. Некоторые звезды управляли определенными аспектами человеческой жизни, поэтому их нужно было особо чтить. Например, пастухи поклонялись созвездию Лиры, которое называли Вркучиллай. Они считали, что это разноцветная лама, которая обладает способностью защищать скот (Polo de Ondegardo. 1916. Pp. 3–4). Инки, жившие в горах, почитали звезду Чукичинкай, что означает «горный лев». Она повелевала львами, ягуарами и медведями и защищала от них людей. Эта звезда входит в созвездие Льва. Также инки почитали звезду Мачакуай, которая отвечала за поведение змей. Как пишет Поло де Ондегардо, Мачакуай была крабом и соответствовала звезде в созвездии Рака (Polo de Ondegardo. 1916. P. 5). Другие звезды представляли собой божественную мать (Дева), оленя (Козерог) и дождь (Водолей).

Земля называлась Пача Мама (Мать Земля), а море – Мама Кока (Мать Море). Их почитали как богинь (Rowe. 1946. P. 295). В пантеоне богов у инков было множество богов, вплоть до младших божеств, покровителей домашнего очага. Они поклонялись растениям, деревьям, холмам и камням, например изумрудам. Из животных они почитали ягуаров, горных львов, лис, обезьян, больших змей и кондоров (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 47).

Идолам верховных богов постоянно предлагали в качестве подношения еду и напиток чичу. Еду сжигали, а чичу выливали на землю. Где бы ни были бог или душа умершего человека, они получали это подношение. Пищу для бога солнца также сжигали, но это делал сам правитель инков, и чичу переливали в большой золотой чан позади статуи бога солнца, а оттуда напиток выливали в отверстие в камне, инкрустированном золотом. Этот камень стоял на площадке перед алтарем (Cobo. 1893. P. 83).

Идолам поклонялись в храмах Главный храм инков находился в Куско. Люди съезжались туда со всей инкской империи. Роуи пишет: «В храме солнца в Куско были изображения всех небесных богов инков и весь пантеон младших богов; центральным было изображение не бога солнца, а Виракочи. Сооружениями, посвященными солнцу, пользовались не только служители солнечного культа, но и все жречество инков. Избранные отправляли в этих храмах ритуалы не только в честь солнца, но и в честь всех божеств, а избранные женщины служили всем божествам храма, а не только богу солнца. Будучи одним из основных богов религии инков, бог солнца все же был лишь одной их множества великих сил, официально одобренных для богослужения, и его значение было скорее теоретическим, чем реальным» (Rowe. 1946. P. 293).

Избранные женщины, упомянутые выше, служили при храмах с детства. Они жили в монастырях возле храмов солнца, которые были построены во всех крупных городах империи. Девственниц, живших в монастыре, инки называли мамакона, «дева-мать». Мамаконы считались женами богов (Cobo. 1893. Pp. 146–147). Мамаконы поддерживали священный огонь на жертвенниках храма в Куско, постоянно подкладывая в него раскрашенные и резные бруски определенных пород деревьев. Они просыпались на рассвете и готовили пищу богу солнца, его золотая статуя называлась Пунчао (Cobo. 1893. Pp. 147–148). Он был изображен в виде «золотого диска с лучами и человеческим лицом» (Rowe. 1946. P. 293). Эта статуя стояла лицом к востоку, чтобы на нее падали самые первые лучи восходящего светила. Именно в этот момент жрицы предлагали ему пищу, сжигая ее, и молились: «Солнце, прими пищу, приготовленную твоими женами». Остатки подношений забирали жрецы, служители, охрана и сами жрицы. По ведической космологии богам в храмах также каждый день предлагают пищу и напитки. Остатки подношений, как и у инков, забирают служители божеств.

Среди инков были так называемые амауты, жрецы-богословы. Они учили, что человек состоит из тела и души. Душа была бессмертной духовной субстанцией, а тело – временной и материальной. Амауты сравнивали тело с землей, потому что они видели, что после смерти тело возвращается в землю. Они называли тело словом алпакамасеа, что означает «живая земля». Но тело человека отличалось от тела животного, потому что у него был руна – интеллект, рассудок (Garcilaso de la Vega. 1869–1871. P. 126). Инки верили в загробную жизнь. Праведные души, по их мнению, соединялись с солнцем, а злые – попадали в холодный подземный мир, где им приходилось питаться камнями.

Инки занимались прорицанием, общались с духами, просили их «поставить диагноз больному, определить искренность признания, найти потерянные вещи, вычислить враждебно настроенных колдунов, выбрать лучшего наследника, определить наилучшую жертву для божества и разрешать все сложные вопросы» (Rowe. 1946. P. 302). Они верили предзнаменованиям, по которым определяли, как действовать в будущем.

Прорицанием занимались и колдуны, омо, которые напрямую общались с духами. Люди приходили к ним за помощью, чтобы найти потерянные или украденные вещи. Колдуны могли рассказать о том, что происходит в отдаленных местах. Они вызывали духов заклинаниями или рисунками на земле. Некоторые из них общались с духами в бессознательном состоянии, принимая наркотические напитки. Практически всегда они общались с духами в темноте, и люди слышали голоса и колдунов, и духов (Rowe. 1946. P. 302).

Как и у большинства народов древности, у инков было свое верховное божество, и как было принято у большей части народов древней Америки, это божество олицетворяло собой Солнце. Инти, главный бог инков, его имя в переводе с языков кечуа и аймара, собственно, и означало - Солнце. Ученым так и не удалось узнать, откуда пришел образ этого божества. Согласно наиболее популярной версии, Инти приходился сыном Виракочи - божеству, олицетворяющему цивилизацию.

Инкская мифология основывалась на явлениях природы, и Солнце считалось важнейшим в их жизни, ведь оно давало людям тепло и свет в дневное время. Инки почитали Инти как прародителя жизни. Наиболее почитаемым он был у крестьян, ведь от солнечного цикла зависела их сельскохозяйственная деятельность. Интересно, что в инкской иерархии богов более важным был Виракочи, для которого преподносили больше всего пожертвований. Однако первый великий Сапа Инка Манко Капак, переселивший народ в новую столицу - Куско и положивший начало империи, почитался как непосредственный потомок Солнца, поэтому Инти снискал большую любовь и почет.

Главный бог инков, как и супруга его Пачама, божествоземли, входили в число наиболее важных божеств, несколько меньшую популярность имела сестра Инти Мама-Киль, и божество Луны (по некоторым версиям также супруга). По старинному рассказу Инти обучил своих детей Манко Капака и Мама Окльо всему, что необходимо для построения цивилизованного общества, и поручил им передать людям эти сведения. Иные сказания повествуют, что Манко Капак приходился сыном Виракочи. В прочих мифах неведомый автор описывает, будто Инти велел Манко создать новую столицу там, где воткнется в землю золотой клин. Вполне возможно, таким образом, инки описали падение метеорита, и посчитали это священным знаком.

Среди инков Сапа Инка, (так назывался у них титул царя), почитался как непосредственный наследник и посредник Солнца на земле. Высшие жрецы Инти - уильяк уму считались вторыми после правителя людьми в государстве, часто им становился брат Сапа Инка. Изображался бог Инти в виде золотого диска, на котором было выгравировано лицо человека. Конкистадоры из Испании оставили записи, согласно которым этот артефакт был заполучен ими в 1571. Его дальнейшая судьба неизвестна, скорее всего, он, как и другие золотые изделия инков, был переплавлен на слитки, и отвезен в таком виде в Европу. Бог Инти с почетом вспоминается и в наше время - в честь него в период с 1985 по 1991 годы даже была создана одноименная официальная валюта в Перу, которая, впрочем, быстро обесценилась, и была отменена.

· Космология и астрономия · Основные легенды инков · Представление о мире · Пантеон инкских богов · Второстепенные и региональные боги · Монотеистические тенденции · Религиозные практики · Примечания · Близкие статьи · Литература ·

Как инкские, так и заимствованные :

  • Апо или Апу (кечуа Apu ) - бог гор. Дословно, «господин».
  • Атагучу (кечуа Ataguchu ) - бог, помогавший в сотворении мира.
  • Апокатекиль или Апотекиль или Катекиль (кечуа Apocatequil - es:Ka-Ata-Killa) - бог грома и молний.
  • Ванакаури - бог Радуги, первопредок Инков, брат Манко Капака. Его идол - одна из главных святынь инков - находится неподалёку от Куско на одноименной горе.
  • Кавильяке (кечуа Cavillace ) - богиня-девственница, зачавшая ребёнка от бога Кунирайа Виракоча, съев плод лукума. Обращена в камень вместе с ребёнком у самого моря, в которое бросилась, спасаясь от преследования Виракочи
  • Часка (кечуа Ch"aska ) - богиня рассвета и заката. Также богиня планеты Венера, считалась защитницей девственниц. Дословно означает - «звезда».
  • Часка Кольур (кечуа Ch"aska Quyllur ) - богиня цветов и девственниц, богиня планеты Меркурий.
  • Колаш (исп. Colash - es:Colash) - бог, родившийся из птицы. Выражает сущность всех вещей.
  • Кука Мама или Мама Кука (кечуа Kuka Mama ) - богиня здоровья и счастья; считалось, что её тело стало первым растением коки, которое в культуре инков разрешалось жевать только мужчинам для большего сексуального удовлетворения женщин.
  • Кунирайа (кечуа Quniraya Wiraqucha ) - бог беременности и луны. Полное его имя было также - Кунирайа Виракоча. Бог- путешественник, в обличии бедняка. Одним только своим словом возводил террасы и проводил оросительные каналы. Соблазнил богиню Кавильяке и девицу-красавицу Чукисусо. Действует в районе Варочири и на побережье моря.
  • Копакати - (кечуа Copacati ) богиня озёр. На кечуа слово "озеро" звучит как Cocha (Коча) .
  • Екеко (кечуа Eqaqo или аймара Iqiqu ) - бог очага и богатства, изобилия, плодородия и веселья у индейцев аймара или колья. Изначально его идол изготавливался из камня, горбатым и без одежды. Инки изготавливали кукол, представляющих этого бога, и просили у него благополучия. (es:Ekeko)
  • Ильапа (кечуа Illapa ) - очень популярный у инков бог грома и молний. У него инки просили хорошей погоды. День празднования Ильяпа - 25 июля.
  • Инти (кечуа Inti )- es:Inti) - бог солнца, считался самым важным богом, а Инка считался прямым потомком Инти.
  • Кон (кечуа Kon ) - бог дождя и ветра, приходящих с юга. Сын Инти и Мама Килла. (es:Kon (mitologa inca))
  • Мама Альпа (кечуа Mama Allpa ) - Мать-Земля, богиня плодородия, изображалась со множеством женских грудей.
  • Мама Коча (кечуа Mama Qucha ) - Мать-Озеро, богиня моря и рыбы, покровительница рыбаков. По одной из легенд, мать Инти и Мама Кильа.
  • Мама Пача или Пачамама (кечуа Pachamama - es:Pachamama) - богиня плодородия, покровительница во время посева и уборки урожая. Также она ответственна за землетрясения.
  • Мама Кильа (кечуа Mama Killa ) - богиня брака, фестивалей и Луны. Дочь Виракочи и Мама Коча, сестра и жена Инти. Была матерью Манко Капака, Пачакамак, Кон и Мама Окльо.
  • Мама Сара или Сарамама (кечуа Mama Sara ) - богиня зерна, была связана с маисом и ивой.
  • Пача Камак (кечуа Pachakamaq - es:Pacha Kamaq) - создатель земли, обитающий в её недрах. Инки переняли поклонение этому богу у покорённого ими народа ичма.
  • Парьякака (кечуа Paryaqaqa - es:Pariacaca (dios)) - бог воды, шторма, бури, селевых потоков, перенятый у других народов; также бог дождя. Родился из пяти яиц. Воплотился в виде сокола, но потом стал человеком. Его символом были пять яиц: четыре по углам и один в центре. Соблазнил девицу-красавицу Чукисусо, помог построить оросительный канал, при том ему помогали все виды животных, предположительно, являвшиеся кечуанскими знаками зодиака на небосводе.
  • Парисиа (кечуа Paricia ) - бог, убивающий людей с помощью наводнений за недостаточное почитание. Возможно, одно из имён Пача Камака.
  • Супай (кечуа Supay - es:Supay) - бог смерти и демонов, правитель подземного мира Уку Пача. Дословно - «тень». Представления о Супае как о демоне присвоены первыми христианскими священниками. Основное значение было, но в тоже время, другим.
  • Уркагуари или Уркавари (кечуа Urcaguary ) - бог металлов и драгоценных камней, и, кроме этого, других полезных ископаемых, имевших большое значение.
  • Уркачильай (кечуа Urcuchillay ) - бог, наблюдавший за животными.
  • Виракоча (es:Viracocha - кечуа Wiraqucha или Apu Qun Tiksi Wiraqucha) - бог всего; изначально был верховным богом, но после того, как Пачакутек стал Инкой, он изменил расстановку сил в пантеоне и объявил главным Инти, который, как считалось, помог победить народ чанка - главных врагов инков на тот момент. Полным именем его, возможно, было Кон Тикси Виракоча Пачаячачик . Также существовали другие персонажи с таким именем: Имаймана Виракочи и Тукапу Виракочи - сыновья Создателя Пачаячачика, и, кроме этого, Кунирая Виракоча и Илья Тиси Виракоча.

Льюис Спенс::: Мифы инков и майя

Религия Древнего Перу

Религия древних перуанцев, очевидно, развилась за значительно более короткий период времени, чем религия мексиканцев. Присущий ей более древний характер проявился в наличии богов, многие из которых едва ли были чем‑то большим, чем просто тотемами. И хотя, видимо, был достигнут определенный монотеизм, или поклонение одному богу, это случилось не благодаря усилиям жреческой касты, а скорее по воле Инки Пачакутика, который, видимо, был монархом, одаренным редкой проницательностью и способностями, - это был человек во многом похожий на тот тип людей, к которому принадлежал в Мексике Нецауалькойотль.

Во времена Инков религией народа управляло только государство и регламентировало ее таким образом, что независимой богословской мысли не давали хода. Из этого, однако, не следует делать вывод, что по своему духу религия перуанцев всегда была неизменна. На самом деле происходили всеохватывающие изменения, но они являлись результатом деятельности лишь народа инков, вожди которого соединили различные верования завоеванных ими племен в одну официальную веру.

Тотемизм

Инка Гарсиласо де ла Вега, первый испанский писатель, писавший обо всем, что касалось Перу, утверждает, что предание гласило: во времена до прихода инков в каждой местности, деревне и у каждой семьи был свой собственный бог, отличный от других. Этими богами были обычно такие предметы, как деревья, горы, цветы, травы, пещеры, большие камни, куски яшмы и животные. Ягуару, пуме и медведю поклонялись за их силу и свирепость, обезьяну и лисицу почитали за их хитрость, кондора - за его размеры, а также потому, что несколько племен считали себя его потомками. Сипухе поклонялись за ее красоту, а обычной сове - за ее способность видеть в темноте. К змеям, особенно большим и опасным, относились с особым почтением.

И хотя Пейн классифицирует всех этих богов вместе как тотемы, ясно, что цветы, травы, пещеры и кусочки яшмы являются просто фетишами. Фетиш - это предмет, в котором, как считает дикарь, живет дух, способный своей магией помочь ему в его делах. А тотем - это предмет или животное, обычно последнее, с которым члены племени считают себя связанными узами крови и потомками которого они являются. Позднее он становится символом племени.

Paccariscas

Озера, родники, скалы, горы, пропасти ипещеры - все это различные племена Перу считали paccariscas , местами, из которых изначально их предки вышли на белый свет. Такое место обычно приветствовали криком: «Ты моя родина, ты источник моей жизни. Огради меня от зла, о paccariscal» Предполагалось, что в таком священном месте обитает дух, который служит племени чем‑то вроде оракула. Естественно, к paccarisca относились с глубочайшим почтением. Это место становилось как бы центром жизни племени, с которым оно не желало расставаться.

Поклонение камням

Поклонение камням, видимо, было распространено почти повсеместно в Древнем Перу, как и в Древней Палестине. На первобытной ступени развития человек верит в то, что камни являются остовом земли, ее скелетом. Он считает, что сам появился из какой‑нибудь пещеры - на самом деле из недр земли. Почти все американские мифы о создании вселенной рассматривают человека как выходца из внутренностей великой матери‑земли. Камни, которые таким образом избраны paccarisacas , найдены - помимо многих других мест - в Кальке, в долине Юкай, а у озера Титикака есть огромный массив красного песчаника на вершине высокого горного хребта с почти недоступными склонами и темными, мрачными расселинами, где, как считалось, солнце пряталось во время великого потопа, скрывшего всю землю. Скала у Титикаки была на самом деле великим paccarisca самого солнца.

Таким образом, нас не удивляет, что в древние времена многие отдельно стоящие камни были в Перу предметом поклонения. Так, Аррьяга утверждает, что считалось, будто камни большого размера, имевшие какое‑то сходство с человеческой фигурой, когда‑то были людьми‑великанами или духами, которые были превращены в камень, потому что выразили неповиновение власти творца. Согласно другому источнику, их считали понесшими такое наказание за отказ слушать слова Тонапы, сына создателя, который, подобно Кецалькоатлю или Манко Капаку, странствовал под видом простого индейца, чтобы иметь возможность научить туземцев ремеслам. Говорили, что некая группа камней в Тиауанако является останками сельских жителей этой местности, которые, вместо того чтобы уделить должное внимание мудрым советам Тонапы Цивилизатора, продолжали плясать и пить, пренебрегая обучением, которое он нес им.

Опять же, говорили, что некоторые камни стали людьми, как в древнегреческой легенде о Девкалионе и Пирре. В легенде об Инке Капаке Пачахутике рассказывается, что, когда на Куско напали полчища чанка, тот воздвиг камни, к которым прислонил щиты и оружие, чтобы они выглядели как множество воинов в засаде. Пачакутик, ощущая острую нужду в поддержке, так горячо призвал их прийти к нему на помощь, что они обратились в людей и оказали ему отличную услугу.

Huacas

Все, что было священным, имело божественное происхождение или являлось реликвией, перуанцы называли huaca , произошедшим от корня huacan - «выть, стонать», так как культы местных жителей неизбежно принимали форму, схожую со стенанием или причудливым, похожим на погребальную песнь причитанием. Все объекты поклонения были известны как huacas , хотя объекты рангом повыше также назывались viracochas. Естественно, у перуанцев было много видов huaca , самыми распространенные из которых относились к классу фетишей, которые человек мог носить с собой. Обычно это были камушки‑голыши, многие из которых были раскрашены и имели гравировку, а некоторые изображали людей. Лама и початок кукурузы были, наверное, самыми распространенными видами таких священных предметов. Некоторые из них имели сельскохозяйственное значение. Чтобы орошение протекало благоприятным образом, ставили huacas через определенные промежутки по соседству с acequias , или оросительными каналами, которые должны были не допустить, чтобы каналы подтекали или каким‑то иным образом мешали снабжению опаленных солнцем кукурузных полей достаточным количеством влаги. Такого рода huacas были известны как ccompas и признавались очень важными божествами, так как считалось, что снабжение общины продовольствием полностью зависит от их помощи.

Другие huacas похожего рода назывались chichics и huancas , и от них зависел хороший урожай кукурузы. Они обеспечивали выпадение достаточного количества дождя. Большое число таких сельскохозяйственных фетишей было уничтожено рьяным Эрнандесом де Авенданьо.

Mamas

Духи, которые, как считалось, способствуют усилению роста кукурузы или других растений, назывались mamas. Мы находим схожее понятие у многих современных бразильских племен, так что эта идея, видимо, была широко распространена в странах Южной Америки. Перуанцы называли таких посредников «мамами», добавляя к этому имени название растения или травы, с которым или которой оно конкретно было связано. Так, acsumama означало «мать картофеля», quinuamama - «мать кинуа», saramama - «мать кукурузы», а сосатата - «мать куста коки». Из них, конечно, saramama была самой важной, так как от нее зависел главный источник продовольствия общины. Иногда изображение saramama в виде кукурузного початка вырезали на камне. Ей поклонялись также в виде фигуры или huantaysara , сделанной из стеблей кукурузы и обновляемой после каждого урожая, так же как в Мексике с началом каждого сезона сбора урожая делались идолы великой матери кукурузы. Сделанный идол охраняли в течение трех ночей, а затем ему делали жертвоприношение. Затем жрец или знахарь племени спрашивал идола, сможет ли тот просуществовать до этого же времени в следующем году или нет. Если его дух отвечал утвердительно, то идола оставляли там, где он был, до следующего урожая. Если же ответ был отрицательный, то идола убирали, сжигали, и его место занимала другая фигура, которой задавали те же вопросы.

Уамантантак

С сельским хозяйством в какой‑то степени был связан Уамантантак (Тот, кто заставляет бакланов собираться вместе). Это была сила, ответственная за скопление морских птиц, в результате чего вдоль перуанского побережья появлялись отложения гуано, столь ценного при выращивании кукурузы. Он считался самым полезным духом, и жертвоприношения ему делались с чрезвычайным усердием.

Huaris

Huaris , или «великие», были предками элиты племечки и считались особенно благоприятствующими сельскохозяйственным успехам, возможно, потому, что земля когда‑то принадлежала им лично. Иногда их называли «богами силы»; в качестве жертвоприношений для них выступала chicha. Вообще, предков глубоко чтили, они имели значение при ведении сельского хозяйства: эти значительные участки земли возделывались, чтобы снабжать их подходящей пищей и питьем в качестве жертвоприношений. По мере того как число предков росло, все больше и больше земли шло под пашню, и тяжелый труд несчастных людей неизмеримо возрастал из‑за этих постоянных потребностей.

Huilicas

Huillcas были huacas , которые являлись природными оракулами. Многие из них были змеями, деревьями и реками; шум, который они издавали, казался первобытным перуанцам - как на самом деле и первобытным людям во всем мире - артикулированной речью. И Уилькамайо, и Апуримак - обе эти реки в Куско были такими оракулами huillca, что и означают их названия: «Уилька‑река» и «Великий голос». Эти оракулы часто бросали вызов власти самого Инки, иногда оказывая поддержку народному мнению вопреки его политике.

Оракулы Анд

Перуанские индейцы Анд на протяжении поколений продолжали придерживаться суеверий, которые унаследовали от своих отцов. Об этом есть любопытный рассказ, в котором говорится, что они «допускают существование злого создания, обитающего в центре земли, которого они считают источником своих несчастий и при упоминании имени которого трепещут. Самые сообразительные из них пользуются этой верой, чтобы завоевать уважение, и представляют себя его посланцами. Их зовут mohanes или agoreros , и с ними советуются по самым пустяковым поводам. Они главные в вопросах любовных интриг, здоровья общины и ведения войны. Если неоднократно происходит что‑то, что опровергает их прогнозы, то они несут за это ответственность и обычно очень дорого платят за свой обман. Они жуют растение под названием piripiri и бросают его в воздух, сопровождая эти действия декламацией определенных заклинаний, чтобы причинить кому‑то вред, кому‑то благо, чтобы вызвать дождь и подъем воды в реках или же, с другой стороны, обеспечить устойчивую погоду и обильный урожай. Любого такого прогноза, случайно подтвердившегося однажды, достаточно, чтобы укрепить индейцев в их вере, хотя тысячу раз их могли обманывать. Полностью убежденные в том, что не могут сопротивляться власти piripiri , как только узнают, что с его помощью их пытались завлечь в любовные сети, они останавливают свой взор на охваченном страстью объекте и обнаруживают в нем тысячи привлекательных черт, реальных или воображаемых, которые безразличие раньше скрывало от их глаз. Но главной властью, силой и, можно сказать, несчастьем mohanes является лечение больных. Любую болезнь приписывают их чарам и тут же стараются выяснить, кем это несчастье могло быть наслано. С этой целью ближайший родственник принимает некоторое количество сока floripondium и внезапно падает, отравленный этим растением. Ему придают подходящую позу, чтобы не допустить удушья, и, когда он приходит в себя по истечении трех дней, mohane , очень похожий на чародея, который являлся ему в его видениях, должен начать лечение, или если тем временем больной умер, то его, по обычаю, предают той же участи. Если же в видениях не появился никакой чародей, то первый же встречный mohane имеет несчастье представлять его образ».

Поклонение озерам в Перу

Перуанцы верили, что у озера Титикака творец создал всех обитателей земли, как людей, так и животных, и поэтому этот регион в их глазах был священным. Жители Кольяо называли его Мамакота (Мать‑вода), потому что вода давала им пищу. С этим поклонением связаны два огромных идола. Один, под названием Копакауана, был сделан из голубовато‑зеленого камня, имел форму рыбы с женской головой и был помещен на видное место на берегу озера. Когда здесь появились испанцы, поклонение этой богине так глубоко укоренилось, что те смогли подавить его, только установив на это место статую Девы Марии. Этот христианский символ стоит здесь и по сей день. Мамакоту почитали за то, что она давала рыбу, которой изобиловало озеро. Другой идол, Копакати (Змей‑камень), изображал стихию воды, воплощенную в самом озере в виде женской фигуры, покрытой змеями, которые в Америке почти всегда символизируют воду.

Затерянный остров

Необычную легенду рассказывают об этой озерной богине. Ей поклонялись главным образом как дарительнице дождя, но Уайна Капак с его современными взглядами, который путешествовал по стране, разрушая huacas , решил возвести на острове озера Титикака храм богу Ятири (Правитель) - так народ аймара называл бога Пачакамака в его ипостаси Пачайячачика. Он начал с возведения новой святыни на самом острове Титикака. Но бог, когда его призвали, отказался удостоить и своих приверженцев, и жрецов каким‑либо ответом. Тогда Уайна приказал, чтобы святыню перенесли на остров Апингуэла. Но то же самое произошло и там. Затем он открыл храм на острове Паапити и сделал там щедрые жертвоприношения лам, детей и драгоценных металлов. Но обиженная богиня, покровительница озера, невыносимо рассерженная его вторжением в ее древние владения, устроила на озере такую неистовую бурю, что остров и святыня на нем исчезли в волнах, и с тех пор глаза смертных так их и не видели.

Бог грома Перу

Богу дождя и грома в Перу поклонялись в различных частях страны под разными именами. У племени кольяо он был известен как Кон, а в тех частях владений инков, которые в настоящее время известны как Боливия, его называли Чурокуэлья. В районе горных хребтов у побережья он, вероятно, был известен как Парьякака, который изгнал huaca этого региона при помощи ужасных бурь, насылая на него дождь и град в течение трех дней и ночей в таком количестве, что образовалось большое озеро Парьякака. Ему приносили в жертву сожженных лам. Но инки, недовольные этим местным культом, который ни в коей мере не подходил к их системе центрального управления, решили создать одного бога грома, которому должны поклоняться все племена их империи, как единственному богу в своем роде. Нам неизвестно его имя, но из мифов мы знаем, что он представлял собой смешение всех других богов грома в перуанской империи, во‑первых, потому, что неизменно занимал третье место в тройке великих богов (создатель, солнце и гром), причем все они в большей или меньшей степени являли собой сплав провинциальных и столичных богов, а во‑вторых, потому, что ему была поставлена огромная статуя в Кориканче в Куско, которая представляла его в виде человека в головном уборе, скрывающем лицо и символизирующем тучи, в которых всегда прячется голова бога грома. Кроме того, у него был свой особый храм, и Инка Пачакутик выделил ему долю из священных земель. Рядом с его статуей стояла статуя его сестры, которая несла сосуды с водой. По мотивам мифа неизвестный поэт сочинил на языке кечуа следующее небольшое изящное стихотворение, которое перевел недавно умерший Даниэль Гаррисон Бринтон, увлеченный американист, профессор американской археологии в Пенсильванском университете:

Добрая принцесса,

Смотри, твой брат

Разбивает твой сосуд

На кусочки.

От удара исходит

Гром, молния,

Всполохи молний.

А ты, принцесса,

Берешь воду,

И град или

Снег раздает

Виракоча,

Создатель мира.

Здесь видно, что переводчик использует имя Виракоча, как будто его имя и было именем того бога. Но это было просто такое распространенное выражение для обозначения более чем просто священного существа. Комментируя эту легенду, Бринтон пишет: «В этой милой случайной находке, дошедшей до нас после гибели безвозвратно потерянной литературы, есть не один пункт, который привлекает глаз исследователя древности. Он может найти в нем ключ к расшифровке имен богов, столь часто встречающихся в перуанских легендах, Контиси и Ильятиси. Оба они означают „сосуд грома“ и оба, без сомнения, имеют отношение к такому явлению, как гроза». Ссылаясь на перуанский миф о грозе, в другом месте он пишет: «На территории всего царства инков перуанцы почитали бога Атагуху, создателя всего сущего и владыку небесного свода. Согласно легенде, от него произошли первые смертные, человек Куамансури, спустившийся на землю, где он женился на сестре неких Гуачиминов, темных сущностей, во власти которых она тогда находилась. Они уничтожили его, но их сестра родила сыновей‑близнецов, Апокатекиля и Пигерао. Первый был более могущественным. Дотронувшись до бездыханного тела своей матери, он вернул ее к жизни; затем он заставил отступить и убил Гуачиминов и, направляемый Атагуху, выпустил индейский народ из земли, перевернув ее золотой лопатой. По этой причине они обожали его как своего творца. Они думали, что это он производит гром и молнию, швыряя камни из своей праши. А падающие молнии они считали его детьми. Почти не было деревень, в которых не хранился бы хоть один такой камень. По внешнему виду это были маленькие круглые камешки, но они обладали замечательным свойством сохранять плодородие полей, защищать от молний, и нетрудно догадаться, что их почитали как богов огня, а также как средство, способное разжечь пламя страсти и желания в самой холодной груди. Поэтому их высоко ценили в качестве любовных амулетов. В горах была установлена статуя Апокатекиля, по одну сторону которой стояла фигура его матери, а по другую - его брата. „Это был Князь Зла, самый почитаемый бог перуанцев. От Кито до Куско не было индейца, который не отдал бы все, что у него есть, чтобы умилостивить его. Пять жрецов, два служителя и толпа рабов обхаживали его идола. Его главный храм окружало довольно большое поселение, жители которого не имели больше никакого другого занятия, кроме служения ему“. В память об этих братьях в Перу близнецов всегда считали посвященными молнии.

Есть зафиксированный письменно пример того, как huillca мог отказаться в каком‑то случае признать даже само верховное величество. Инка Манко, царская власть которого была вручена ему самим Писарро, предложил сделать жертвоприношение одной их этих святынь‑оракулов. Используя в качестве посредника своего жреца‑хранителя, оракул отказался признать его, заявив, что Манко не законный Инка. Поэтому Манко приказал сбросить этого оракула - а он представлял собой камень - вниз, и на месте его падения появился его дух‑хранитель в виде попугая и улетел. Вероятно, птица, которая таким способом получила свободу, была обучена жрецами отвечать на вопросы тех, кто приходил за советом к святыне. Но мы узнаем, что после приказа Манко последовать за птицей попугай нашел другой камень, который открылся, чтобы принять его, и дух huillca перенесся в это новое жилище.

Великий бог Пачакамак

Позднее перуанская мифология стала признавать только трех богов самого высокого ранга: землю, гром и созидательное начало. Пачакамак, великий дух земли, получил свое имя от слова «пача», которое переводится как «предметы, существа». В этом смысле материальных видимых предметов оно является эквивалентом слова «мир»; будучи применено к событиям, которые следуют одно за другим, оно обозначает «время», а в отношении предметов, связанных с людьми, значит «собственность», особенно это относится к одежде. Мир видимых предметов, таким образом, называется Мамапача (Мать‑земля) - под таким именем древние перуанцы поклонялись земле. С другой стороны, Пачакамак не является самой землей, почвой, он является духом, который оживляет все, что из нее появляется. От него происходят духи растений и животных, которых порождает земля. Пачамама - это мать духов (материнский дух) гор, камней и равнин. Пачакамак - дух‑отец зерновых культур, животных, птиц и человека. В некоторых местностях Перу Пачакамаку и Пачамаме поклонялись как богам‑супругам. Возможно, это было распространено повсеместно в древние времена, постепенно выходя из употребления в более поздний период. В дальнейшем Пачамама стала уже символизировать землю, непосредственно граничащую с каким‑либо поселением, от которой зависели его жители, так как она была их поставщиком пищи.

Перуанские мифы о создании мира

Легко увидеть, как такое представление о Пачакамаке, духе живой природы, сольется с идеей всеобщего или даже не всеобщего создателя‑творца. То, что до этого существовало понятие о созидательном начале, может быть доказано существованием в Перу такого имени, как Контикси‑Виракоча (Тот, кто дает начало). Вероятно, в какой‑то сравнительно далекий период это понятие и концепция Пачакамака пришли в столкновение и, возможно, легко слились, когда стало ясно, насколько близки и родственны эти две идеи. Действительно, Пачакамак еще был известен как Пачарурак, «создатель» всего сущего - надежное доказательство его слияния с идеей созидательной силы. И как таковой, он имел свой символ, который представлял собой овальную золотую пластину, которая висела в Куско в великом храме Кориканча между изображениями солнца и луны. Она была расположена вертикально, и можно с некоторой долей вероятности предположить, что представляла собой символ той универсальной матрицы, из которой произошло все. В другом месте в Куско создатель был изображен в виде каменной человеческой фигуры.

Пачайячачик

В более поздний период правления инков эта идея создателя слилась с идеей непосредственного правителя вселенной, известного как Пачайячачик. Это изменение произошло, вероятно, благодаря влиянию Инки Пачакутика, о котором известно, что он сделал еще несколько других нововведений в богословскую систему перуанцев. Он приказал построить новый большой храм богу‑создателю в северной части города Куско, в котором поставил статую из чистого золота размером с десятилетнего мальчика. Небольшой размер был нужен для того, чтобы статую можно было переносить с места на место, так как отправление религиозных обрядов у перуанцев почти всегда проходило на открытом воздухе. Статуя представляла собой изображение мужчины с поднятой правой рукой, три пальца которой прижаты к ладони, а указательный и большой пальцы - нет; они словно изображают открытый рот, произносящий созидательное слово. Этому богу была выделена немалая собственность и доходы, а до этого служение ему было только добровольным.

Представления о создании мира

Именно из местных источников, сохранившихся благодаря первым испанским колонистам, мы выбираем знания о том, из чего, по мнению инков, состоял созидательный процесс. Посредством своего слова (nisca) создатель, дух, могущественный и великий, создал все предметы. Приводятся сами его слова, сохранившиеся до наших дней в богослужениях перуанцев: «Да будет земля и небо», «Да будет мужчина; да будет женщина», «Да будет день», «Да будет ночь», «Да будет свет». Солнце здесь рассматривается как созидательное начало, а правящая каста - как объекты специального созидательного акта.

Пакари Тампу

Пакари Тампу (Дом зари), согласно более поздним верованиям инков, было местом рождения четырех братьев, которые ввели в Перу четыре системы поклонения богам. Самый старший из них забрался на соседнюю гору и бросил камни на четыре стороны света, указав таким образом, что предъявляет права на все земли, которые охватывает взор. Самому младшему брату удалось заманить его в пещеру, которую он завалил огромным камнем, сделав его там вечным пленником. Затем он уговорил своего второго брата подняться на высокую гору и сбросил его вниз, превратив во время падения в камень. Увидев, какая судьба постигла его братьев, третий по старшинству брат спасся бегством. Очевидно, здесь перед нами легенда, сочиненная в более поздние времена жрецами инков, чтобы дать объяснение развитию перуанской религии в различные периоды. Старший брат должен был символизировать самую древнюю религию Перу, веру в paccariscas , второй - фетишистское поклонение камням, третий - возможно, поклонение Виракоче и последний - простое и строгое поклонение солнцу. Однако существовала «официальная» легенда, в которой говорилось, что у солнца было три сына: Виракоча, Пачакамак и Манко Капак. Последнему была отдана власть над людьми, тогда как другие были связаны с деятельностью вселенной. Такая политическая расстановка сил отдала всю власть, духовную и физическую, в руки известных потомков Манко Капака, инков.

Поклонение морю

Древние перуанцы поклонялись морю так же, как и земле. Люди, жившие в глубине страны, считали его угрожающим богом, тогда как жители побережья почитали его как бога, дарующего благо, и называли Мамакоча, или Мать‑море, так как оно давало им пропитание в виде рыбы. Они поклонялись киту, довольно часто встречающемуся у тех берегов, из‑за его огромных размеров, а во многих районах с почтением относились к тем видам рыб, которые там водились в изобилии. Это поклонение ни в коей мере не напоминало тотемизм, так как в его рамках было запрещено поедать тотемное животное. Считалось, что прототип каждого вида рыб жил в наземном мире подобно тому, как многие племена североамериканских индейцев полагают, что предки определенных животных, которые получили от них свое название, обитают во всех сторонах света или на небе. Этот великий бог‑рыба породил другие виды рыб и поселил их в водных глубинах, чтобы они могли там существовать, пока человек не найдет им применение. У птиц так же, как и у животных, были свои одноименные двойники среди звезд. Действительно, у многих народов Южной Америки, древних и современных, созвездия носят названия некоторых зверей и птиц.

Виракоча

Народ кечуа‑аймара поклонялся Виракоче как великому герою. Ему не делались жертвоприношения и не платили дань, так как они думали, что он, будучи создателем и обладателем всего сущего, ничего не хотел от людей, так что они могли дать ему только свое поклонение. После него они боготворили солнце. Они действительно верили, что Виракоча сотворил и солнце, и луну, появившись из озера Титикака, а затем он создал землю и населил ее людьми. Во время его путешествия на запад с берегов озера на него иногда нападали люди, но он отомстил, наслав на них страшные бури, которые уничтожили их пожитки, и они смирились и признали его своим господином. Он простил их и научил всему, получив от них имя Пачайячачик. В конце концов, он исчез в западном океане. Либо он создал, либо вместе с ним были рождены четыре существа, которые, согласно мифам, привели Перу к цивилизации. Каждому из них он отдал одну четвертую часть земли, и, таким образом, они стали известны как четыре ветра, северный, южный, восточный и западный. В одной легенде утверждается, что они появились из пещеры Пакари, Обители зари.

Поклонение солнцу в Перу

Слово «инка» означает «народ солнца», и это светило инки считали своим создателем. Но они не поклонялись ему как тотему, то есть не считали прародителем, хотя и приписывали ему свойства человека. Здесь мы можем заметить разницу между поклонением солнцу в Мексике и в Перу. В то время как науа изначально считали это небесное тело обиталищем Человека Солнца, который спустился на землю в виде Кецалькоатля, перуанцы смотрели на само солнце как на божество. Народ инков не отождествлял своих предков с детьми солнца до сравнительно позднего периода. Поклонение солнцу было введено Инкой Пачакутиком, который заявил, что солнце явилось ему во сне и обратилось к нему, как к своему ребенку. До этого времени поклонение солнцу всегда было строго на втором месте после культа создателя, а это божество появлялось только вторым в троице создатель‑солнце‑гром. Но постоянные жертвоприношения солнцу стали делать до того, как были признаны другие боги, и, по мере того как ширились завоевания инков и это положение стало распространяться на новые территории, эти земли стали именоваться «Землями Солнца», так как местные жители соблюдали традицию посвящать часть земель этому светилу, и в результате название стало относиться ко всем ним. Реально существующее солнце в величайшей степени способствовало его культу среди народа, который был слишком дик, чтобы ценить невидимого бога. Эта колониальная концепция, без сомнения, внушала военной касте метрополии решимость укреплять культ, столь популярный в завоеванных провинциях, поборниками и миссионерами которого они в значительной степени были.

Владения солнца

В каждой перуанской деревушке солнце имело значительную собственность. Его владения напоминали владения местного вождя и состояли из жилого дома, чакра, или земельного надела, стад диких и домашних лам и некоторого количества женщин, предназначенных служить ему. Обработка земельного надела солнца выпадала на долю обитателей близлежащей деревни, а продукты их труда хранили в инти‑уаси, или доме солнца. Девы Солнца каждый день готовили для светила пищу и питье, что представляло собой кукурузу и чичу. Они также пряли шерсть и ткали из нее тонкую ткань, которую сжигали, чтобы она могла дойти до небесных сфер, где божество могло использовать ее. Каждая деревня приберегала часть продукции, принадлежащей солнцу, для великого праздника в Куско, куда ее везли на спинах лам, предназначенных для жертвоприношения.

Захват инками скалы Титикака

Скала Титикака, известное место происхождения солнца, естественно, стала важным центром его культа. Время, когда у этой знаменитой скалы зародился культ солнца, скрыто в далеком прошлом. Но мы можем безошибочно предположить, что это случилось задолго до завоевания народа кольяо Апу‑Капак‑Инкой Пачакутиком и что поклонение светилу как богу войны народа колья было замечено Тупаком, который, подавляя мятеж, пришел к выводу, что почитание этой скалы местным населением имело какое‑то отношение к возникшим беспорядкам. Однако бесспорно, Тупак после реконкисты приступил к введению в этом природном центре поклонения обрядов, посвященных солнцу, на новой основе и с явным намерением закрепить за инками Куско такое исключительное преимущество, которое могло стать результатом обладания этим солнечным paccarisca. Согласно местному преданию, почтенный colla (или отшельник), посвятивший себя служению солнцу, прошел пешком от Титикаки до Куско с целью рекомендовать это древнее место поклонения солнцу вниманию Тупака. Следствием этого стало то, что Апу‑Капак‑Инка, который посетил остров и расспросил о древних местных обычаях, заново ввел их, сделав более регулярными. Его отчеты об этом едва ли можно принять, учитывая собранные факты. Скорее всего, Титикака подчинился Тупаку после подавления восстания народа кольяо. С этого времени отправление культа солнца в месте его происхождения было вверено в руки проживающих там инков и сопровождалось обрядами инков. Остров сделали поместьем солнца, а местных жителей выдворили за его пределы. Землю стали обрабатывать, а склоны гор сровняли, почву освятили и стали сеять кукурузу, зерно которой считалось даром солнца. Такая работа произвела на острове значительные перемены. Там, где когда‑то была пустошь и царило безделье, теперь процветали плодородие и труд. Урожаи умело делили на части: большую часть хранили для жертвоприношений, остаток отсылали в Куско, чтобы частично посеять на chacras, или на землях солнца, расположенных по всей территории Перу, а частично сохранить в житнице Инки и huacas, как символ того, что в будущем будут обильные урожаи и что уже засыпанное в амбары зерно будет сохранено. Дом для Дев Солнца был построен на расстоянии около мили от этой скалы, чтобы легче было доставлять продукцию для жертвоприношений. Обязанность поставлять дань в виде картофеля, оки и кинуа была возложена на жителей деревень, расположенных на берегах озера, а поставки кукурузы - на жителей близлежащих долин.

Паломничества к Титикаке

Скала Титикака во времена испанского завоевания была, вероятно, более посещаемым местом, чем сам Пачакамак. Эти два места считались основными святынями двух великих huacas, создателя и солнца соответственно. Особой причиной совершить паломничество к Титикаке являлось желание принести жертву солнцу как источнику физической силы и дарителю долгой жизни; ему особенно поклонялись пожилые люди, которые верили, что оно оберегало их жизнь. К Титикаке шел поток паломников, для которых были построены приюты в Капакауане и которым для их нужд предоставлялись запасы кукурузы. Неукоснительно соблюдался церемониал, связанный со священными обрядами у этой скалы. Прежде чем сесть на плот, который довезет его до острова, паломник должен был исповедоваться в своих грехах представителю объекта поклонения, который назывался huillac. Затем нужно было исповедаться у каждых из трех резных врат, через которые нужно было последовательно пройти, прежде чем паломник достигал священной скалы. Первые врата (Пума‑пунку) венчала фигура пумы; другие врата (Куэнти‑пунку и Пилькопунку) были украшены перьями различных птиц, которых обычно приносили в жертву солнцу. Пройдя последние врата, путешественник на расстоянии двухсот шагов видел перед собой саму священную скалу, вершина которой блестела, покрытая тонким листовым золотом. Далее путник идти не мог, так как вход разрешался лишь официальным лицам. При отъезде паломник получал несколько зерен священной кукурузы, выращенной на острове. Их он бережно хранил, присоединив к своим собственным запасам, полагая, что священные зерна будут оберегать их. Индейцы верили в силу кукурузы, выращенной на Титикаке, о чем можно судить по распространенному убеждению, что обладатель одного зернышка не будет страдать от голода в течение всей своей жизни.

Жертвоприношения новому солнцу

Инти‑Райми, или Великий праздник Солнца, инки отмечали в Куско во время зимнего солнцестояния. В этой связи делающие жертвоприношения инки, или тарпунтайта‑кума, выполняли свой священный долг, а верующие шли на восток, чтобы встретить одного из этих чиновников по дороге. На главных горных вершинах между Куско и Уильканутой вдоль дороги к скале Титикака горели жертвенные ламы, кока и кукуруза, чтобы приветствовать явление молодого солнца из его древней колыбели. Молина перечислил более двадцати таких мест, где делались жертвоприношения. Потрясающая картина принесения жертвоприношений солнцу на этих холодных горных вершинах в середине зимы в Перу, видимо, не имеет параллелей в религиозных обрядах древних жителей Америки. Покидая свои камышовые хижины на заре, верующие уходили из долины, захватив с собой жертвенный нож и жаровню и ведя белую ламу, тяжело нагруженную хворостом, кукурузой и листьями коки, завернутыми в тонкую ткань, и так шли до места, где должно было состояться жертвоприношение. Когда появлялось солнце, кучу хвороста поджигали. Жертву убивали и бросали в огонь. Тогда эта сцена представляла собой поразительный контраст по отношению к унылым диким окрестностям. По мере того как разгоралось пламя, а дым поднимался выше и становился гуще, воздух постепенно озарялся на востоке. Когда солнце поднималось выше над горизонтом, жертвоприношение было в самом разгаре. Тишину ничего не нарушало, за исключением треска пламени и журчания ручья, несущего свои воды по склону горы к реке, протекающей внизу. Когда солнце поднималось, инки начинали медленно ходить вокруг горящей массы, выдергивать шерсть с обгорелой туши ламы и монотонно напевать: «О, Создатель, Солнце и Гром, будь всегда молодым! Умножь число людей, пусть они всегда живут в мире!»

Ситок - Райми

Самым красочным, если не самым важным праздником солнца, был праздник Ситок‑Райми (Постепенно растущее солнце), который проводился в июне, когда на него отводилось девять дней. В течение трех дней, предшествующих этому событию, соблюдали строжайший пост, во время которого нельзя было зажигать костров. На четвертый день Инка вместе с народом шел на большую площадь в Куско, чтобы приветствовать встающее солнце, которое все ожидали в молчании. При появлении его приветствовали радостными криками и, образовав процессию, отправлялись к Золотому храму Солнца, где приносили в жертву лам и зажигали новый огонь при помощи изогнутого зеркала. Затем следовали жертвоприношения зерна, цветов, животных и ароматических смол. Этот праздник можно считать типичным сезонным празднеством. Календарь инков был чисто сельскохозяйственным в своей основе и своими праздниками отмечал возобновление или прекращение работ на полях. Астрономические наблюдения были не более передовыми, чем в календарях других народов Америки, стоявших на более низкой ступени цивилизации.

Человеческие жертвоприношения в Перу

Авторы, не очень хорошо знающие предмет, часто подробно останавливались на том, что человеческие жертвоприношения в Древнем Перу отсутствовали, и, не колеблясь, проводили сравнение между Мексикой и империей инков в этом отношении, которое обычно было не в пользу Мексики. Подобным утверждениям противоречат явные доказательства обратного. Человеческие жертвоприношения, безусловно, не были особенно распространены в Перу, но то, что они были регулярными и далеко не редкими, установлено доподлинно. Женщин для жертвоприношений солнцу брали из многочисленного класса acllacuna («избранные»); со всей территории империи инков регулярно взималась дань в виде детей женского пола. Красивых девочек в возрасте восьми лет забирали у родителей чиновники и передавали их специальным женщинам, которых называли татасипа (матери), для обучения. Эти матроны систематически наставляли своих подопечных, как вести домашнее хозяйство и проводить обряды. В крупных городах для них строили дома или монастыри под названием aclla -huasi (дома избранных).

Методы врачевания

Необычный рассказ о методах, применяемых знахарями‑индейцами в перуанских Андах, вероятно, иллюстрирует то, как варварские суеверия превращаются в обряд, производящий впечатление.

В нем говорится: «Нельзя отрицать, что mohanes (жрецы) благодаря практике и традициям приобрели знания о многих растениях и ядах, при помощи которых они осуществляют, с одной стороны, удивительные излечения, а с другой стороны, наносят большой ущерб, но стремление приписать все это сверхъестественной силе заставляет их сочетать свои действия с тысячью заклинаний и суеверий. Самый обычный способ излечения состоит в том, чтобы разместить два гамака близко друг к другу либо в жилище, либо на открытом воздухе: в одном из них лежит пациент, а в другом - mohane , или agorero. Последний, находясь в контакте с больным, начинает раскачиваться, а затем резким фальцетом призывает птиц, четвероногих и рыб дать здоровье пациенту. Время от времени он поднимается со своего места и делает тысячу нелепых движений руками над больным человеком, к которому он прикладывает свои порошки и травы или сосет раненые или пораженные болезнью части тела. Если недуг усиливается, то agorero с присоединившимися к нему людьми поет небольшой гимн, адресованный душе пациента, несущей это бремя: «Ты не должна уходить, ты не должна уходить!»

Когда он повторяет это, к нему присоединяется люди до тех пор, пока, наконец, не поднимается страшный шум и крик, который усиливается пропорционально тому, как больной становится все слабее и слабее; все это делается с той целью, чтобы эти крики достигли его ушей. Когда все заклинания не дают результата и близится смерть, mohane вскакивает со своего гамака и обращается в бегство, а вслед ему дождем сыплются палки, камни и комья земли. Постепенно собираются все родичи и, разделившись на группы, каждый (если тот, кто находится в предсмертной агонии, является воином) подходит к нему со словами: «Куда ты идешь? Почему ты нас покидаешь? С кем мы пойдем на врага?» Затем они рассказывают ему о подвигах, которые он совершил, о числе врагов, убитых им, и о радостях жизни, которые он оставляет. Это произносится различным тоном: в то время как некоторые возвышают голоса, другие их понижают, а несчастный больной обязан выдерживать эти назойливые приставания без звука, пока не появятся первые признаки приближающегося конца. Тогда его окружает множество женщин. Некоторые из них насильно закрывают ему рот и глаза, другие оборачивают его в гамак, навалившись на него всем своим весом и заставляя его испустить последний вздох раньше времени. А третьи, в заключение, бегут погасить свечу и развеять дым, чтобы душа, не имея возможности почувствовать отверстие, через которое она могла бы вылететь, осталась бы в теле. Чтобы этого быстро достичь и не допустить ее возвращения во внутреннюю часть жилища, они кладут у входа отбросы, вонь от которых ее туда не допустит».

Смерть от удушья

«Как только умирающий человек задохнулся от того, что ему зажали рот и нос, и его завернули в покровы его постели, самый осторожный индеец, будь то женщина или мужчина, берет его на руки поудобнее и издает легкий вскрик, на который отзываются горестными причитаниями ближайшие родственники и тысяча старух, собравшихся по такому случаю. Пока длятся эти горестные вопли, люди умершего постоянно совершают утомительные действия: ладонью руки они вытирают свои слезы и нагибаются к земле, чтобы вытереть об нее руку. В результате таких периодически повторяющихся действий вокруг глаз образуются грязные круги, которые придают им ужасающий вид, но они не смывают их до тех пор, пока не кончится траур. Эти первые вопли завершаются распитием нескольких изрядных емкостей с masato , чтобы утолить жажду, вызванную горем, а затем все отправляются в дом усопшего, чтобы принять участие в разгроме утвари: одни разбивают котелки, другие - глиняные горшки, а третьи жгут одежду, чтобы поскорее забылась память об усопшем. Если покойный был вождем или могучим воином, его похороны совершаются по римскому обряду: они длятся много дней, все дружно рыдают долгое время и утром, и днем, и вечером, и в полночь. Когда наступает назначенный час, перед домом жены умершего и его родственников начинает звучать траурная музыка и под звуки музыкальных инструментов начинают воспевать его подвиги. Все окрестные жители, находясь каждый у себя дома, сливают свои голоса в один общий хор: одни щебечут по‑птичьи, другие рычат, как тигры, а большая часть тараторит по‑обезьяньи или квакает по‑лягушачьи. Они постоянно делают паузы, чтобы выпить masato. Церемония завершается тем, что уничтожается все, что могло еще остаться у усопшего, а его жилище сжигается. Некоторые индейцы, ближайшие родственники усопшего, обрезают волосы в знак траура, как это делали моавитяне и другие народы…»

Похороны вождя

«В день смерти они кладут тело вместе со знаками отличия в большой глиняный сосуд или раскрашенную емкость, которую закапывают в одном из уголков квартала, кладя сверху слой гончарной глины и забрасывая яму землей до тех пор, пока могила не сровняется с поверхностью. По окончании похорон они воздерживаются от посещения могилы и забывают имя этого воина. Племя роамайна выкапывает своих умерших, когда, как им кажется, плоть их уже съедена червями; обмыв кости скелета, они помещают их в гроб из гончарной глины, украшенный различными символами смерти, подобно тому как иероглифы украшали покровы египетских мумий. В таком виде скелет несут домой, чтобы живущие могли отдавать умершему дань уважения - не в подражание тем редким сибаритам древности, которые в свои самые пышные праздники ввели зрелище такого рода, которое, служа напоминанием им об их конце, могло дать им стимул для того, чтобы испробовать все непристойные удовольствия, доставляемые человеческими страстями, прежде чем этот конец настигнет их. По истечении приблизительно одного года кости еще раз предают земле, а человека, которому они принадлежали, забывают навсегда».

Мифы Перу

Перу не так богат мифами, как Мексика, но следующие легенды прекрасно иллюстрируют мифологические образы инков.

Видение Юпанки

Говорят, что Инка Юпанки, прежде чем он унаследовал верховную власть, пошел навестить своего отца Виракочу Инку. По пути он пришел к источнику под названием Сусур‑пугайо. Там он увидел, как в источник упал кусок горного хрусталя, и в нем он увидел фигурку индейца, из затылка которого исходили три ярких солнечных луча. На лбу у него была бахрома, королевский знак отличия Инки. Змеи обвивали его руки и плечи. В ушах у него были серьги, как у Инки, и одет он был так же. Между ног у него была видна голова льва, а другой лев лежал у него на плечах. Инка Юпанки испугался при виде такой необычной фигуры и бросился бежать, когда чей‑то голос позвал его по имени. Голос велел ему не бояться, потому что тот, кого он увидел, был его отец, солнце. Еще он сказал, что Инка Юпанки покорит много народов, но он должен поминать своего отца в жертвоприношениях, воздавать ему великие почести и выделить ему доходы с земель. Затем эта фигура исчезла, но кристалл остался, и после этого Инка увидел в нем все, что пожелал. Когда он стал владыкой, он приказал сделать изображение солнца, которое как можно больше напоминало бы ту фигуру, а всем порабощенным племенам приказал строить великолепные храмы и поклоняться новому богу вместо бога‑создателя.

Невеста‑птица

Индейцы канари получили свое название по названию провинции Канарибамба, в Кито, и у них есть несколько мифов о своем происхождении. В одном из них рассказывается, что во время потопа два брата нашли убежище на очень высокой горе, которая называлась Уакакуан, и, когда воды поднялись, гора поднялась одновременно с ними, так что они не утонули. Когда наводнение спало, им пришлось искать себе пищу в долинах, и они построили крошечный домик и стали жить в нем, питаясь травами и кореньями. Однажды, придя домой, они удивились, увидев, что для них уже приготовлена пища и chicha , чтобы утолить жажду. Так продолжалось десять дней. Тогда старший брат решил спрятаться и посмотреть, кто приносит им пищу. Вскоре появились две птицы, одна акуа, а другая торито (иначе: птицы quacamayo), одетые как индейцы канари и волосы которых были заколоты точно так же.

Более крупная птица сняла llicella, или накидку, которую носят индейцы, и мужчина увидел, что у нее красивое лицо, и понял, что похожие на птиц существа на самом деле являются женщинами. Когда он вышел из своего укрытия, женщины‑птицы очень рассердились и улетели. Когда младший брат пришел домой и не обнаружил еды, он разозлился и решил спрятаться и подождать возвращения женщин‑птиц. Через десять дней quacamayos появились вновь, и, пока они были заняты, молодой человек ухитрился запереть дверь и таким образом не дал улететь младшей птице. Она прожила с братьями долго и стала матерью шестерых сыновей и дочерей, от которых произошли все индейцы канари. Поэтому это племя почтительно относится к птицам quacamayo и использует их перья на своих праздниках.

Тонапа

Некоторые мифы рассказывают о божественном персонаже по имени Тонапа, который, видимо, был богом‑героем или тем, кто принес людям цивилизацию, как Кецалькоатль. Видимо, он посвятил свою жизнь тому, что читал людям наставления в различных деревнях, начиная с провинций Колья‑суйю. Когда он прибыл в Ямкуисупу, с ним обошлись так плохо, что он не захотел оставаться там. Он спал на открытом воздухе, одетый только в длинную рубаху и накидку, и носил с собой книгу. Он проклял эту деревню. Вскоре она погрузилась под воду, и теперь на ее месте озеро. На вершине высокой горы Качапукара стоял идол в виде женской фигуры, которому люди делали жертвоприношения. Этот идол Тонапе не понравился, и он сжег его, а также уничтожил и гору. В другой раз Тонапа проклял большое собрание людей, которые устроили застолье, чтобы отпраздновать свадьбу, и они не захотели слушать его наставления. Все они обратились в камни, которые можно увидеть и по сей день. Скитаясь по Перу, Тонапа пришел к горе Каравайя и, подняв очень большой крест, положил его себе на плечи и отнес на гору Карапуку, где проповедовал с таким пылом, что даже прослезился. Немного влаги попало на голову дочери вождя, и индейцы, вообразив, что он моет голову (ритуальное оскорбление), сделали его пленником около озера Карапуку. Рано утром следующего дня Тонапе явился прекрасный юноша и велел ему не бояться, так как его послал небесный хранитель, который наблюдает за ним. Он освободил Тонапу, и тот скрылся, хотя его хорошо охраняли. Он бросился в озеро, и плащ удержал его на воде, как если бы это была лодка. После того как Тонапа скрылся от дикарей, он остался на скале Титикака, потом отправился в город Тийа‑Манаку, где опять проклял людей и обратил их в камни. Они слишком забавлялись, слушая его проповеди. Затем он пошел вдоль течения реки Чакамарки, пока она не достигла моря, и, подобно Кецалькоатлю, исчез. Это верное доказательство того, что он был солнечным божеством или «человеком солнца», который, завершив свою миссию по окультуриванию людей, удалился в дом своего отца.

Миф об Инке Манко Капаке

Когда родился Инка Манко Капак, посох, подаренный его отцу, превратился в золотой. У него было семь братьев и сестер, а после смерти отца он собрал весь свой народ, чтобы посмотреть, чем он может рискнуть, делая новые завоевания. Он и его братья нарядились в богатые одежды, достали себе новое оружие и золотой посох под названием tapac -yauri (царский скипетр). У него также были две золотые чаши, из которых пил Тонапа; они назывались tapacusi. Они отправились на самую высокую вершину страны, на гору, где вставало солнце, и Манко Капак увидел несколько радуг, которые он истолковал как знак, благоприятствующий богатству. Обрадовавшись хорошим знамениям, он запел песню Chamayhuarisca (песнь радости). Манко Капак удивился, почему брат, который сопровождал его, не вернулся, и послал одну из сестер его искать, но и она не вернулась, поэтому он пошел сам и нашел их обоих полумертвыми рядом с huaca. Они сказали ему, что не могут пошевелиться, так как huaca , камень, мешает им. В великом гневе Манко ударил этот камень своим tapac -yauri. Камень заговорил и сказал, что, если бы не его чудесный золотой посох, он не получил бы власть над ним. Он добавил, что его брат и сестра согрешили и поэтому должны остаться с ним (с huaca) в подземелье, но Манко Капаку «воздадут великие почести». Печальная судьба брата и сестры очень беспокоила Манко, но, возвратившись на то место, где он впервые увидел радуги, он получил от них утешение и силу вынести свое горе.

Конирайя Виракоча

Конирайя Виракоча был коварным духом природы, который объявил, что он создатель, но часто появлялся одетым как бедный оборванный индеец. Он был большой мастер обманывать людей. Прекрасная девушка по имени Кавильяка, которой все восхищались, однажды ткала плащ, сидя под деревом lucma. Превратившись в красивую птицу, Конирайя сел на это дерево, взял свое оплодотворяющее семя, сделал из него спелый плод lucma и уронил его рядом с прекрасной девственницей, которая увидела и съела его. Через некоторое время после этого у Кавильяки родился сын. Когда ребенок стал постарше, она пожелала, чтобы боги и huacas встретились и объявили, кто отец ребенка. Все оделись во все самое лучшее в надежде быть избранными ее мужем. И Конирайя был там, одетый как нищий, и Кавильяка ни разу даже не взглянула на него. Она обратилась к собравшимся с речью, но, так как никто не ответил ей, она отпустила ребенка, сказав, что он наверняка поползет к своему отцу. Младенец направился прямо к Конирайе, сидевшему в своих лохмотьях, и засмеялся, глядя на него. Кавильяка, страшно рассердившись при мысли о том, что она связана с таким бедным и грязным существом, убежала на берег моря. Тогда Конирайя надел великолепные одежды и последовал за ней, чтобы показать ей, как он красив, но она не посмотрела назад, все еще представляя его себе в лохмотьях. Она вошла в море у Пачакамака и превратилась в скалу. Следовавший за ней Конирайя встретил кондора и спросил, не видел ли тот женщину. Конирайя благословил кондора, ответившего ему, что он видел ее совсем рядом, и сказал, что тот, кто убьет этого кондора, будет убит сам. Затем он встретил лису, которая сказала, что он никогда не встретится с Кавильякой, и поэтому Конирайя пообещал ей, что от нее всегда будет дурно пахнуть и из‑за этого все ее будут ненавидеть и она сможет выходить из своего дома только ночью. Следующим был лев, который сказал Конирайе, что он совсем близко от Кавильяки, и поэтому влюбленный сказал, что у него будет власть наказывать обидчиков, а тот, кто убьет его, будет носить его шкуру с неотрезанной головой, а так как сохранятся его зубы и глаза, то будет казаться, что он еще живой; его шкуру будут носить на праздниках, и таким образом ему будут оказывать почет после смерти. Затем он проклял еще одну лису, которая сообщила ему плохие новости, а соколу, который сказал, что Кавильяка находится поблизости, сказал, что его будут высоко ценить, а тот, кто убьет сокола, тоже будет носить его кожу на праздниках. Попугаям, принесшим плохие вести, он сказал, что они будут кричать так громко, что их будет слышно издалека и их крики будут выдавать их врагам. Так, Конирайя благословлял тех животных, которые приносили ему приятные новости, и проклинал тех, которые сообщали ему неприятные. Когда, наконец, он вышел к морю, он увидел Кавильяку и ее ребенка, обращенных в камень, и там же встретил двух прекрасных юных дочерей Пачакамака, которые сторожили огромную змею. Он овладел старшей сестрой, а младшая улетела, обернувшись диким голубем. В те времена в море не было рыбы, но одна богиня вырастила нескольких рыбок в небольшом пруду, и Конирайя выпустил их в океан и таким образом населил его. Разгневанная богиня попыталась перехитрить и убить Конирайю, но он был слишком умен и избежал ловушки. Он возвратился в Уарочири и, как прежде, стал разыгрывать селян.

Конирайя несколько напоминает персонажа Джурупари у бразильских индейцев уапес, особенно в том, что касается всяческих проказ.

Предостережение ламы

Один древний перуанский миф повествует о том, как мир чуть не лишился своих обитателей. Один человек отвел свою ламу на хорошее пастбище, но животное издавало жалобные стоны и не ело, а на вопросы своего хозяина ответило, что ничего удивительного в том, что оно горюет, потому что через пять дней море поднимется и поглотит землю. Встревоженный человек спросил, есть ли путь к спасению, и лама посоветовала ему отправиться на вершину высокой горы Вильякото, взяв с собой пищу на пять дней. Когда они достигли горной вершины, там уже были все звери и птицы. Когда море поднялось, вода подошла так близко, что у лисы намок хвост, и вот почему у лис черные хвосты! Через пять дней вода спала и в живых остался только один этот человек. От него, по перуанским поверьям, и произошел существующий род человеческий.

Миф об Уатиакури

После потопа индейцы избрали самого храброго и богатого человека своим вождем. Этот период они назвали Пурунпача (время без короля). На высокой горной вершине появилось пять больших яиц, и из одного из них позднее вышел Парикака, отец Уатиакури. Уатиакури, который был так беден, что у него не было средств, чтобы как следует приготовить себе еду, набрался мудрости у своего отца, и следующая история показывает, как это помогло ему. Один человек построил необычный дом, крыша которого была сделана из красных и желтых птичьих перьев. Он был очень богат, владел большим количеством лам и благодаря своему богатству пользовался большим уважением. И он так загордился, что пожелал быть самим создателем. Но когда он серьезно заболел и не смог вылечиться, его божественная сущность подверглась сомнению. Как раз в это время Уатиакури странствовал по свету и однажды увидел двух лисиц и стал слушать их разговор. Из него он услышал о богатом человеке и узнал причину его недуга и тотчас решил найти его. Придя в чужой дом, он повстречал прелестную юную девушку, которая была одной из дочерей богача. Она рассказала ему о болезни своего отца, и Уатиакури, очарованный ею, сказал, что вылечит ее отца, если она полюбит его. Он выглядел таким оборванным и грязным, что она отказалась, но отвела его к своему отцу и сообщила, что Уатиакури говорил, что может вылечить его. Ее отец согласился дать ему шанс сделать это. Уатиакури начал свое лечение с того, что сказал больному, что его жена была ему неверна и что его дому угрожают два змея, готовые проглотить его, а под точильным камнем живет жаба с двумя головами. Его жена сначала с негодованием отвергла это обвинение, но когда Уатиакури напомнил ей некоторые подробности, а змеи и жаба были обнаружены, она призналась в своей вине. Рептилий убили, богач поправился, а дочь вышла замуж за Уатиакури.

Бедность Уатиакури не нравилась отцу девушки, и он предложил жениху соревнование в танцах и выпивке. Уатиакури пошел за советом к своему отцу, и старик велел ему принять вызов и вновь прийти к нему. Затем Парикака отослал его на гору, где он превратился в мертвую ламу. На следующее утро прибежал лис с лисицей; у лисицы был кувшин с чичей, а у лиса флейта. Когда они увидели мертвую ламу, то положили на землю свою ношу и подошли к ней, чтобы попировать. Но Уатиакури вновь приобрел тогда свой человеческий облик и громко крикнул, так что отпугнул лис, а после этого завладел кувшином и флейтой. С помощью этих предметов, которые оказались волшебными, он победил своего тестя в состязании в танцах и питье.

Тогда тесть предложил соревноваться в том, чтобы доказать, кто из них краше в праздничном наряде. При помощи Парикаки Уатиакури нашел рыжую львиную шкуру, благодаря которой казалось, что вокруг его головы сияет радуга, и снова выиграл.

Следующее испытание состояло в том, чтобы посмотреть, кто быстрее и лучше построит дом. Тесть взял себе в помощники всех своих людей, и его дом был почти закончен, прежде чем его соперник успел заложить фундамент. Но и здесь мудрость Парикаки сослужила добрую службу, и к Уатиакури пришли всевозможные животные и птицы, которые помогли ему в ночное время, так что к утру дом был закончен, за исключением крыши. Для крыши дома тестю солому везли множество лам, но Уатиакури приказал одному зверю встать так, чтобы его звучный рык напугал лам, и они растеряли всю солому. И еще раз Уатиакури выиграл. В конце концов, Парикака посоветовал Уатиакури покончить с этим конфликтом, и тот предложил своему тестю посмотреть, кто сможет лучше станцевать в синей рубашке и белой набедренной повязке. Богатей, как обычно, появился первым, но, войдя, Уатиакури громко зашумел и напугал его, и тот бросился бежать, и Уатиакури превратил его в оленя. Его жена, которая последовала за ним, была обращена в камень таким образом, что ее голова оказалась на земле, а ноги - в воздухе. А все потому, что она дала своему мужу такой плохой совет.

Затем раскрылись четыре яйца, остававшиеся на вершине горы, и из них вылетели четыре сокола, которые превратились в четырех великих воинов. Эти воины совершили много чудес. Одним из них была поднятая ими буря, которая смыла дом богатого индейца в море.

Парикака

Оказав содействие в совершении нескольких чудес, Парикака вознамерился вершить великие дела. Он пошел искать Каруйучу Уайяльо, в жертву которому приносили детей. Однажды он пришел в деревню, где отмечали праздник, а так как он был очень бедно одет, то никто не обратил на него внимания и не предложил ему ничего, пока одна девушка не пожалела его и не принесла выпить чичи. В благодарность за это Парикака велел ей поискать себе безопасное место, так как эта деревня будет уничтожена через пять дней, но она никому не должна была рассказывать об этом. Рассердившись на негостеприимных жителей деревни, Парикака отправился на вершину горы и послал с нее страшную бурю и наводнение, которые разрушили всю деревню. Затем он пришел в другую деревню, теперь это Сан‑Лоренцо. Там он увидел очень красивую девушку по имени Чоке Сузо, которая горько плакала. Он спросил ее, отчего она плачет, и она ответила, что урожай кукурузы гибнет из‑за нехватки воды. Парикака сразу же влюбился в эту девушку. После того как он сначала сделал запруду из того небольшого количества воды, которое имелось, и таким образом не оставил ничего для полива урожая, он сказал ей, что даст ей много воды, если только она ответит на его любовь. Она сказала, что ей нужна вода не только для своих собственных посевов, но и для всех других хозяйств, прежде чем она согласится. Он заметил небольшой ручеек, который, если открыть запруду, по его мысли, мог дать достаточное количество воды для ферм. Затем птицы в горах и такие животные, как змеи, ящерицы и др., помогли ему убрать все препятствия и расширили русло так, что вода оросила всю землю. Лиса с присущей ей хитростью сумела заполучить техническую должность и провела канал к тому месту, где стояла церковь Сан‑Лоренцо. Выполнив свое обещание, Парикака стал просить Чоке Сузо сдержать свое слово, что она с охотой и сделала. Но она предложила жить на скалистой вершине Янакака. Там влюбленные жили очень счастливо у начала канала под названием Кокочальо, создание которого соединило их. А так как Чоке Сузо пожелала остаться там навсегда, Парикака, в конце концов, превратил ее в камень.

По всей вероятности, этот миф должен был рассказывать об изобретении орошения у древних перуанцев, и легенда, возникшая в одной местности, вероятно, распространилась по всей стране.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Прогресс в цивилизации, достигнутый народами Америки, следует считать самым поразительным явлением в истории человечества, особенно если его рассматривать как пример того, чего могут достичь изолированные от остального мира народы в своеобразной окружающей среде. Нельзя не подчеркнуть, что культуры и мифологии Древней Мексики и Перу развились без посторонней помощи или вмешательства; фактически они были плодом исключительно и единственно творческой мысли местного населения Америки, развившимся на американской почве. Увлекательную главу в истории развития человечества написали эти народы, чьи архитектура, живопись и скульптура, законы и религия доказали, что они стоят наравне с большинством древних народов Азии и выше древних народов Европы, которые унаследовали цивилизацию благодаря Востоку. Аборигены древней Америки создали для себя систему письма, приближавшуюся на момент открытия их миру к алфавитному, уникальную математическую систему и архитектурное мастерство, которое в некоторых отношениях стоит выше любого другого из тех, чем мог бы похвастаться Старый Свет. Их своды законов были разумны и основывались на справедливости. А если их религии и были окрашены жестокостью, то эту жестокость они считали судьбой, посланной им кровожадными и ненасытными богами, а не какой‑то силой, исходящей от людей.

Сравнивая мифы народов Америки с бессмертными легендами о богах Олимпа или едва ли менее классическими легендами Индии, нельзя не заметить часто встречающихся аналогий и сходств, которые представляют большую ценность, так как иллюстрируют то обстоятельство, что во всех уголках земного шара человеческий разум сформировал для себя веру, основанную на схожих принципах. Но при внимательном прочтении мифов и поверий Мексики и Перу нас также поражает необычность как их содержания, так и типа мышления, которое они представляют. Результат вековой изоляции очевиден в глубоком контрасте «атмосферы». Кажется, что мы в течение какого‑то времени стоим на смутно очерченных берегах другой планеты, мы зрители деяний народа, о чьем образе мыслей и чувств совершенно ничего не знали.

На протяжении жизни многих поколений эти мифы вместе с памятью о богах и людях, о которых они рассказывают, скрывались под толстым слоем пыли запустения, сметаемой временами только благодаря усилиям ученых‑исследователей, работающих в одиночку безо всякой помощи. В настоящее время много хорошо оснащенных ученых прилагают усилия к тому, чтобы расширить знания о цивилизациях Мексики и Перу. К мифам этих народов - увы! - мы добавить ничего не можем. Большая их часть погибла в пламени испанских аутодафе. Но и за те, что сохранились, мы должны быть благодарны, так как они раскрывают перед нами окно, через которое мы можем увидеть великолепие и блеск цивилизаций, более отдаленных и необычных, чем цивилизации Востока. Их образы нечетки, но величественны, они туманны, но многоцветны, и тени этих народов и верований столь же священны, как и всех других ушедших в небытие народов и исчезнувших вероисповеданий.